Нащупав в складках одеяла сотовый, Макс отложил пробуждение еще на десять минут. Затем еще на десять. Вставать не хотелось. Вставать – опуская ноги на холодный пол, капитулировать перед промозглыми зимними буднями. Вставать не хотелось, но надо было. Поежившись, Макс посмотрел в заиндевевшее окно. Белые дома, белые улицы, город будто покрыт саваном. И лишь люди-муравьи, начиная свой день, черными точками расолзались, кто куда.

Душ не хотел отпускать. Душ держал теплом и как бы говорил, что всё хорошо. Что на улице не минусовая, что идти никуда не надо, и работа – лишь плохой сон. Душ уговаривал остаться. Открыв дверцу кабинки, вместе с паром Макс выпустил и всю надежду. Холод объял тело, как полотенце, отзываясь судорогами во всем теле. На завтрак – два поджаренных яйца, кусочек хлеба и чашка черного чая.

Холод забирался под куртку, заставляя сжимать кулаки в карманах и втягивать голову в воротник. Голоса в наушниках пели про острова и ласковое море, резко контрастируя с окружающей действительностью. Еще не утоптанный снег хрустел под ногами, Макс думал о том, что, выйдя он минут на пять пораньше, успел бы на пустой автобус. Теперь придется ехать на метро. Думал о том, какую роль эти пять минут играют в жизни мегаполиса – как будто каждый его житель просыпается, завтракает и идёт на работу в строго определённое время. И каждый думает о том, что было бы, выйдя он на пять минут раньше…

Макс кинул затёртую монету в лоток, получив в обмен кругляш жёлтой пластмассы. Спустился вниз, присоединившись к десяткам таких же, как он. Пальто и куртки переминались, в ожидании, сочась талой водой. Скрипя и лязгая, подъехал поезд-погонщик. Словно стадо, сгоняемое в узкие ворота загона, пальто и куртки привычно втянулись в вагончики. Поезд дозировано выплевывал их станция за станцией, осуществляя привычный ритуал. Пальто и куртки не сопротивлялись.

«Привет!» сказала Максу Саша, офис-менеджер. Приветствие прозвучало достаточно искренне, как лучик, пробивший тягучую небесную серость. «Привет», бросил Макс, расписываясь в книге регистраций. 9:10. Небо снова затянуло.

Работа обычно начиналась после обеда, так что с утра и до тарелки, брошенной в раковину, Макс занимался ничем. Отвлекаясь от социальных сетей, пестревших жизнеутверждающими истинами и ответами на не заданные вопросы, он подходил к окну. Оттуда на него всё так же смотрел угрюмый город, на одеянии которого уже успели расплыться грязные пятна.

Проснувшись в то утро, 21 сентября, Макс отложил будильник еще на десять минут. Это всё, что он мог отвоевать у зимы, сцепившей его душу.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир